Болвар встал из-за стола и подошел к окну. Из окна открывался вид на крепостную стену и густой Элвинский лес за ней. Кое-где виднелись синие крыши хуторков, и люди которые суетились возле домиков, казались просо муравьями. На юге виднелась синевато-серебристая лента реки Хрустальной бравшей свое начало в Красногорском кряже и протекающей через весь Элвинский лес и Вестфол на запад к морю. Там за деревьями вдалеке, где брала свое начало Хрустальная, виднелись рыжие верхушки Красногорского кряжа. А еще дальше на восток находились пылающие степи, и яркое солнце сентября не могло развеять мрак, нависающий над Черной горой. Туда и были устремлены мысли Болвара. То, что предложил Церберус, было очень хорошей идеей и могло бы решить много вопросов в одночасье касательно безопасности города, всего королевства и наконец, Грегора. Однако у этой идеи был один изъян: она была неосуществима на данный момент, по крайней мере, по мнению верховного лорда. Однако нельзя было не признать то, что Макси и правда поймала Ван Клиффа, а это никому не удавалось несколько лет. Он обернулся к Церберусу.
— Макси твой человек и за ее жизнь ответственный ты. — Сказал он. — Я не буду противиться твоему решению, но советую еще раз его обдумать хорошенько.
Позже этим же вечером Церберус изложил свой план друзьям. Как он и ожидал Макси с радостью согласилась на это, однако Кер-Лаеда которого он планировал брать с ними был несколько иного мнения. Хоть решение о выдвижении к Пылающим степям и было принято, Кер-Лаеда был очень недоволен и это недовольство разделяли и некоторые другие. Тень раздора проникла внутрь гильдии и медленно, но уверенно назревал раскол, который необходимо было предотвратить немедленно, пока не стало слишком поздно и "Эстел" не заняла бы место на службе короны Штормграда. Успешное осуществление идеи Церберуса и было бы тем самым спасением, которое не дало бы сомнениям развиваться дальше, но отправлялись они из Штормграда с Кером, чье пессимистическое настроение не сулило ничего хорошего и грозило перекинуться на остальных путников. Архей же, Блуд и Круз оставались в Штормграде и, по просьбе Церберуса, присматривали за советником Грегором настолько, насколько это представлялось возможным.
Глава 8
Пылающие степи
На закате третьего дня после отбытия из Штормграда Церберус, Макси и Кер-Лаеда подошли к границе Пылающих Степей, огромным воротам разделявших Красногорский Кряж на два половины: Южный Редридж и Северные Ущелья. Спокойные мирные деревушки остались позади; перед ними темнели горы вздымая грозные вершины к белесому небу.
С запада и дальше на юг Пылающие степи ограждает сумрачная цепь Огненного кряжа, а с севера к востоку — пепельно-серый обветренный хребет Ану'дор Дори, Тлеющих гор. Вместе они образуют великую и неприступную стену вокруг скорбных выжженных равнин — Драго'Дара и Тауриссана — и гор Ужасного Молота; на юго-востоке их длинные отроги сближаются, и между ними пролегает глубокая теснина. Это Ущелье Черной скалы, единственный проход во вражеские земли. Возле устья ущелья утесы с обеих сторон чуть пониже и между ними воздвигнуты массивные высокие башни именуемые Клыками Нефариана. Ущелье от утеса до утеса преграждает мощная стена с одними единственными стальными воротами по зубчатому верху которых днем и ночью расхаживают часовые. Но последняя стычка армии Штормграда с орками Черной скалы завершилась хоть и в пользу последних, но привела к тому, что ворота и башни были разрушены и теперь вход охранялся лишь орочьими патрулями, ходившими от скалы Ужасного Молота к ущелью и обратно.
Путники смотрели на разрушенные ворота, за которыми находилась целый отряд орков. Даже издалека в кроваво-красном закатном свете им были видны часовые, расхаживавшие перед воротами. Церберус и друзья притаились в каменной ложбинке под сенью последней горы Южного Редриджа. От их укрытия до ближайшей черной вершины было не менее трехсот ярдов. Орки сидели в кучке у костра, над которым курился дымок. Решили подождать до ночи, и когда будет смена караула незаметно проскользнуть через ворота в Пылающие Степи.
Однако в это время вдруг послышался зов труб и рев далеких рогов. Друзья осмотрелись и заметили, что весь тракт Черной горы словно бы колышется. Повсюду двигались войска, большей частью скрытые за вечерними туманами и дымной пеленой. Сверкали шлемы и копья, по дороге двигались отряды конницы. Это были не орки, это шли люди. Необходимо было воспользоваться сумятицей, которая возникла бы, как только начнется сражение и проскользнуть за ворота. Однако в последних солнечных лучах показалось знамя этих людей и надежда, на миг озарившая их сердца, улетучилась без следа. Это были не предбитвенные трубы, а приветственные фанфары. Не поднялись против Нефариуса из давно заросших травой могил опочившие во славе воины Штормграда; нет, это разноплеменное воинство с необъятного востока и бесплодных земель спешило на зов владыки. Заночевали в одном двух переходах от Ворот, и теперь стягивались к Пылающим Степям, вливаясь в сонмище рабов Нефариана. И тут друзья поняли, что надо действовать. Солнце уже закатилось за хребет Асто'ре Дори', и сгустились сумерки. Быстро выбравшись из лощины, друзья закутались в плащи и, воспользовавшись возникшей в задних рядах небольшой суматохой возникшей из-за столкновения двух колонн, влились в общий поток вражеских воинов.
Однако, миновав ворота и войдя в Пылающие Степи, друзья поняли, что все обернется совсем не так легко, как показалось поначалу. Нужно было незаметно выбраться из колонны и свернуть на восток к Заставе Моргана: единственному месту во всех вражеских землях, где были люди Штормграда, до сих пор не открытые врагами. Туда и направлялись Церберус, Макси и Кер-Лаеда, но теперь ситуация изменилась. Путь до Черной скалы, куда направлялась колонна, в которую попали путники, занял бы не менее двух дневных переходов, одолеть такое расстояние без привалов нечего было и надеяться, а все прекрасно понимали, что конец может наступить в любой момент: как только войска остановятся на ночлег их сразу же обнаружат и все усилия пойдут прахом.
Так прошло несколько часов. Войско Нефариана все продолжало двигаться на север, однако начала сказываться усталость. До привала осталось пройти каких-нибудь пару миль. Нужно было срочно принимать решение, однако, сколько друзья не осматривались по сторонам, не было ни малейшей надежды выйти из колонны незамеченными и добраться до какого-либо укрытия. Голая выжженная равнина, ни оврагов, ни рытвин, только сухой голый камень до самых гор. Церберус уже держал руку на рукояти меча, рассчитывая пробить силой путь к отступлению, но все прекрасно понимали, что это решение обречено на провал. До отдыха оставалось уже меньше мили, как вдруг Макси приметила неподалеку от дороги по которой шли войска руины древнего город дворфов Тауриссана. Именно туда и собирался свернуть отряд воинов, в котором шли наши путники. Разрушенные колоны и стены могли бы послужить хорошим прикрытием для того чтобы успеть отступить от врагов на достаточно безопасное расстояние. Однако колонна проходила мимо руин. Надежда таяла с каждой секундой. Оставалось только рискнуть и, выбежав из отряда бежать к руинам быстрее, чем кто-либо из врагов достанет стрелу и выпустит ее вслед путникам. Церберус прикинул на взгляд расстояние до руин. Футов триста, и как бы быстро они не старались бежать стрела догнала бы их раньше, чем они пересекли половину пути. Однако другого выбора не было. Друзья приготовились к рывку, и тут вдруг колона резко остановилась, и послышались громкие крики, а затем властный голос, отдававший приказы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
